16 августа, на следующий день после индийского Дня независимости, в Москве прошла встреча, посвящённая меняющейся Южной Азии. Исследователи, преподаватели, переводчики, журналисты рассказали об индийской партийной системе и хиндутве, об отношениях Дели с Исламабадом, о буднях перевода с хинди.
Один доклад был посвящён не Индии, а индийской общине, которая живёт рядом с нами. Прочитала его индолог Лейла Тураянова. Она курирует проекты с Индией в крупной российской компании и параллельно занимается научной работой.
Об индийцах за рубежом в России знают в основном по чужим сюжетам — программисты Кремниевой долины, британские, американские и канадские политики индийского происхождения. Индийская община в России, по мнению эксперта, слабо освещена и плохо изучена.
«В российском обществе о ней очень мало знают. Даже индологи, которые профессионально занимаются Индией, часто имеют смутное представление об индийцах в России».
Выступление, как отметила Лейла, «не претендует на академичность» — это «скорее выводы из опыта общения с индийцами здесь». Впереди – исследование индийских сообществ России, которое она делает вместе с коллегами из Дальневосточного федерального университета. В нём будут рассматриваться три группы – старая диаспора, студенты и трудовые мигранты.
Индийцы Астрахани: первая община
Индийцы появились в России задолго до советских программ обмена. Первая община сложилась в Астрахани в XVII веке, состояла из купцов, и, несмотря на свою немногочисленность, «была весьма влиятельна».
«Стоит хотя бы сказать, что в 30-40 годы XVIII века она контролировала примерно треть всей торговли России с Закавказьем и Персией».
С британской колонизацией Индии поток купцов иссяк, и «уже к середине XIX века индийских купцов в России не было». След остался в местной этнографии: индийцы женились на астраханских татарках, и от смешанных браков возникла особая субэтническая группа — агрыжанские татары, которые жили в Агрыжанской слободе Астрахани и тоже занимались торговлей. Их имена Лейла перечисляет как курьёз, который многое говорит о степени интеграции: «Рамдас Жесуев, Марвари Бараев, Асананж Девидасов, Едыгер Рамдасов. К XIX веку агрыжане «слились с основной массой татар, и сейчас от этой общины уже ничего не осталось». Но в Астрахани сохранилось здание индийского торгового подворья.
Тем не менее Лейла усматривает некоторую преемственность между индийской общиной Астрахани и современной диаспорой. «300–400 лет назад это были индийские купцы — и сегодня это в основном предприниматели. Тогда это был такой торговый мост между Россией и странами Востока, и сегодня диаспора — это бизнес-мост между Россией и Индией. И раньше индийцы женились на татарках и в итоге растворились в местном населении — и сегодня они часто женятся на русских и тоже интегрируются».
Истоки современной диаспоры
Современная диаспора начала складываться в позднесоветские годы из индийцев, приезжавших по государственным программам обмена студентами. Многие из них после окончания обучения оставались здесь, женились на русских и связывали свою дальнейшую жизнь с Россией. В девяностые к студентам добавились первые предприниматели, «которые увидели в России возможности для бизнеса», а сами вчерашние студенты «тоже в большинстве своём занялись предпринимательством».
«По разным оценкам, сейчас в индийской диаспоре насчитывается от 5 до 10 тысяч человек. В основном это предприниматели и члены их семей. И, как правило, это бизнес, связанный с Индией: это поставки различных товаров, продуктов питания, специй, чая, лекарств, логистика, это индийские рестораны и так далее».
Отдельная история — фармацевтика. Здесь есть и представительства индийских компаний, и фирмы, «которые созданы индийцами в России»: самый заметный пример — «Фармасинтез» Викрама Пунии, входящего в российский список Forbes.
«И надо сказать, что даже если компания создана в России с нуля, это российское юрлицо, всё равно она будет тесно интегрирована в российско-индийские связи — как с точки зрения цепочек поставок, так и технологий, и в ту, и в другую сторону. То есть индийцы своих связей с Индией не прерывают».
В политике индийцы «практически не представлены», и единственный известный пример, который приводит индолог, — курский депутат Абхай Сингх.
Праздники, храмы и землячества
Многие индийцы женаты на русских, и «уже у их детей в большей степени российская идентичность». При этом гражданство чаще остаётся индийским, поскольку «в Индии нельзя иметь двойное гражданство, и, чтобы получить российское, нужно отказаться от индийского». Между собой говорят на хинди, с южанами — например, с представителями штата Тамилнад — скорее по-английски, а русским языком владеет подавляющее большинство.
«Индийцы, которые здесь живут, они плюс-минус друг друга знают. Во многом благодаря тому, что они вместе отмечают индийские праздники. Это один из объединяющих диаспору факторов».
Отмечают и общеиндийские Дивали с Ганеш Чатуртхи, и региональные — Чети Чанд (синдхский Новый год), керальский Онам, пенджабский Байсакхи. В России есть выходцы из большинства штатов, но больше всего — из Бихара, Пенджаба, Андхра-Прадеша, Кералы и Тамилнада, а также из Дели. Точка притяжения, помимо посольства, — Центр индийской культуры на улице Куусинена, где проходит значительная часть мероприятий и где внутри здания есть храм Кришны. Есть в Москве и гурдвара. Своего индуистского храма пока нет: пару лет назад президент Индийского бизнес-альянса Сэмми Котвани выдвинул идею построить его в Коммунарке и обращался к российским властям, но «новостей пока не слышно».
Диаспоральных организаций в Москве очень много: старейшая — «Хиндустани Самадж» (1957); есть деловые — Индийский бизнес-альянс, Индийский деловой совет; есть общественно-культурные — «Диша», «Сита», «Ближний клуб – соотечественники Индии в России», учредивший премию имени Афанасия Никитина. Отдельная группа— региональные землячества: Всемосковская ассоциация малаяли, «Панджаби Самадж», Overseas Bihari Association и другие. Связующим звеном с исторической родиной остаётся посольство, а сам Нарендра Моди «очень большое внимание уделяет диаспорам в разных странах» и встречался с индийской общиной во время визита в Москву в 2024 году.
Кто придёт на смену
Костяк диаспоры сегодня — люди 50-60 лет и старше, прожившие в России по 30-40 лет.
«Но молодые поколения индийцев настроены более индивидуалистично, и вопрос, будет ли через 20-30 лет поддерживаться хотя бы такое единство диаспоры, как сейчас?
Другой вопрос — приток новых людей. Пополняют диаспору, как и раньше, бывшие студенты, но остаются после учёбы единицы. Накануне выступления Лейла разговаривала с ректором регионального вуза, где учатся много индийцев.
«И он сказал, что студенты, которые остаются после окончания обучения, — это статистическая погрешность. А если искать причину, почему они остались в России, то «шерше ля фам».
Семьдесят тысяч рабочих: новый феномен
Массовая индийская трудовая миграция в Россию — явление последних лет; сейчас таких работников порядка семидесяти тысяч. Диаспору они, по мнению эксперта, не пополнят – трудовая миграция в Россию из визовых стран устроена так же, как индийская миграция в страны Персидского залива: люди приезжают на фиксированный срок и, отработав контракт, уезжают.
«У старой индийской диаспоры настороженное отношение к трудовым мигрантам. Они опасаются, что теперь в российском обществе именно с трудовыми мигрантами будет ассоциироваться индийская община, а не с ними. То есть они себя очень чётко отделяют».
Мигранты — «выходцы из совершенно других социальных слоёв, нежели старая индийская диаспора, большую часть которой составляет средний класс». Но вышеупомянутые три сообщества индийцев всё же пересекаются. Предприниматель из диаспоры привозит рабочих из Индии на российское предприятие — «а переводчиком у них, скорее всего, будет индийский студент, который таким образом подрабатывает».
«Чтобы обеспечить приток свежей крови, чтобы индийская диаспора в России пополнялась, чтобы у нас было больше русских индийцев, конечно же, нам нужно поощрять индийских студентов к тому, чтобы они интегрировались. А во-вторых, привлекать сюда не только синих воротничков, но и белых воротничков, создавать условия для упрощённого привлечения квалифицированных специалистов, чтобы они оставались здесь на постоянной основе».
Завершила Лейла выступление рекомендацией тем, кто работает с Индией, налаживать контакты в диаспоре, ведь они могут помочь установить связи в самой Индии и найти надёжных партнёров. А для тех, кто просто любит индийскую культуру, в Москве хватает диаспоральных мероприятий — «как для широкой аудитории, так и для узкого круга».
