Я хочу поблагодарить редакцию «Индия-Россия»: вы публикуете очень интересные истории и рассказы антропологов. Я как раз недавно начала плотно работать с индийскими коллегами и очень внимательно читала ваши советы. Особенно мне понравились статьи Галины Копелиович, к которым вы делали карточки.
После них мне стало понятно, как правильно общаться с индийцами. Самыми важными мне показались советы о том, что у индийцев другое отношение ко времени, к обещаниям и к агрессии в корпоративных и личных переговорах. Условно говоря, то, что в российском контексте будет просто проявлением чувств, в индийском будет воспринято как излишняя эмоциональность, которая роняет честь и самого говорящего, и того, с кем он разговаривает.
Я всё это подробно изучила и даже рассказывала коллегам, как хорошо применять эти правила в работе. Но потом со мной случилась командировка в Индию, где я плотно работала с индийскими коллегами. И могу сказать, что ваши правила сформулированы очень точно: я их нарушила и получила ровно тот эффект, который вы описывали в статьях.
Попробую привести конкретные примеры.
Хаос и отношение ко времени
По базовой профессии я человек творческий, хаотичный, не очень структурированный. Я всегда держу в голове, что другие люди привыкли к более структурированной системе, и стараюсь себя в этом плане организовывать.
Но когда я начала работать с индийцами, я поняла: то, что мы считаем хаосом и беспорядком в российских компаниях, не идёт ни в какое сравнение с уровнем хаоса, который можно встретить в индийских.
И больше всего меня удивляет, что индийцев это устраивает. В российской корпоративной среде, когда что-то согласовывается в последний момент или происходят резкие изменения, все участники процесса понимают, что что-то идёт не так.
А у моих индийских коллег — причём самых разных: из больших корпораций, иногда даже из министерства, из стартапов — другое представление о течении времени и о планировании вообще. Они как будто живут в потоке, в такой реке времени. Она течёт в одну сторону, в другую, в третью, в пятую, и что-то случается. Мы не знаем: может, что-то произойдёт, а может, и нет. Может, встреча будет, а может, её не будет. Может, встретимся с одними людьми, а может, с другими. В это время я и мои коллеги пытаемся выяснить, что же, собственно, произойдёт.
Но когда обращаешься к индийцам с просьбами как-то структурировать реальность и быть предсказуемыми, они как будто не всегда понимают эту просьбу.
Эмоции и повышенный голос
Здесь я перехожу ко второму наблюдению, которое тоже меня удивило. Вы публиковали интервью Василия К., в котором он говорил, что у него не поднимается на индийцев голос. Уже тогда, читая это, я поняла, что завидую Василию К., потому что у меня голос на индийцев поднимается. И из-за этого у меня с ними бывают проблемы. Галина Копелиович писала, что очень важно всегда сохранять спокойный тон, что бы ни происходило.
Я работала в российской корпоративной среде. Не могу сказать, что уровень агрессии в коммуникациях там высокий, но он достаточно заметный. И вот что я смогла отрефлексировать именно на индийцах: в российской среде очень чётко различаются агрессия, направленная на ситуацию, и агрессия, направленная на человека.
Мой предыдущий начальник был человеком достаточно эмоциональным. Он вполне мог резко высказаться и даже практически кричать. Но я очень его ценила и считала справедливым, потому что всегда чётко понимала: это просто способ выразить недовольство моим поведением в конкретной ситуации. Мне было совершенно безопасно, потому что я знала границы его недовольства: он сильно недоволен тем, как развивается ситуация, но за её пределами наши отношения хорошие и всё в порядке. Такая форма коммуникации кажется мне вполне приемлемой.
То же самое и с другими коллегами в офисе. Кричать на человека никогда не нормально — это действительно считается признаком плохого отношения. В российских реалиях это позволяется высокому начальнику, но хорошим тоном всё равно не считается. А вот эмоционально высказаться по поводу проблемы — особенно если ты проговариваешь, что претензии у тебя к ситуации, а не к конкретному человеку, и берёшь его в союзники против этой ситуации, — в этом нет ничего плохого. Это даже считается неплохим способом психологической разгрузки.
В индийских реалиях, как я убедилась на своём опыте, всё совершенно иначе. У индийцев вроде бы спокойный вайб, но при этом я постоянно чувствую, что не могу донести до них свои чувства. Я не понимаю, осознают ли они, насколько я расстроена ситуацией. Я не знаю, что происходит у них в голове, но по их реакциям видно, что они воспринимают это как личное нападение: будто я их ругаю, атакую, угрожаю их статусу, — а вовсе не пытаюсь разобраться, как нам всем вместе действовать в этой ситуации.
Из этого вытекает очень сложная для меня история: с индийцами, на мой взгляд, сложнее установить эмоциональный контакт и сложнее договориться. С российскими коллегами — да и вообще со многими людьми — можно, например, поругаться, и это в некотором смысле может даже укрепить отношения: мы выясним, что думаем друг о друге, и сможем работать над общей проблемой — без мешающего фона недовольства и непонимания, разрешив наш конфликт.
Жалоба начальству
Есть и ещё одна вещь, которая в российской среде считается важной и, видимо, совершенно отсутствует в индийской. В российской системе обращение к начальству, к вышестоящим, даже к общему руководителю — довольно неприемлемый способ решения конфликтов. Так можно делать, и я сама в своей практике иногда к этому прибегала, но лучше сперва пойти и попробовать решить ситуацию с самим человеком. И только если я вижу, что ситуация вне моего контроля или у человека несопоставимые со мной ресурсы, я готова обратиться к кому-то вышестоящему в качестве рефери. Всегда есть ощущение, что взрослым людям хорошо бы решать свои проблемы и конфликты внутри ситуации, друг с другом.
Индийцы же как будто привыкли к совершенно другому способу решения проблем. Я несколько раз сталкивалась с ситуацией, когда то, что мне казалось просто эмоциональным всплеском приемлемого уровня — не направленным ни на кого из участников, просто выражением моих эмоций по поводу конкретной ситуации, — было воспринято присутствовавшими индийцами как оскорбление и угроза. Со мной они об этом не поговорили. В моменте я ничего не узнала, хотя и пыталась сгладить ситуацию. Узнала я об этом, только когда их начальник пришёл ко мне поговорить о том, что я веду себя неприемлемо для индийцев.
Вывод
Подводя итог: мы с индийцами действительно очень разные. У нас разные представления о том, как вести дела и как должна быть выстроена совместная работа.
Сейчас у нас не так много бизнесов, которые работают с Индией, но если их станет больше, если появится больше смешанных команд, все эти аспекты будут играть всё большую роль, и нам придётся учиться жить друг с другом. Это действительно люди другой культуры, с другой «прошивкой» в голове.
