Латунный диск весом более восьми килограммов, созданный в 1612 году в Лахоре двумя братьями-мастерами, 29 апреля был продан на торгах Sotheby’s в Лондоне за сумму, превысившую £2 млн (около $2,7 млн). Астролябия XVII века из коллекции джайпурских махараджей побила прежний аукционный рекорд для астрономических инструментов исламского мира и стала главным лотом традиционной распродажи «Arts of the Islamic World and India».
По словам Бенедикта Картера, главы отдела исламского и индийского искусства Sotheby’s, этот предмет — «возможно, крупнейший из существующих». При диаметре около 30 сантиметров и высоте почти 46 сантиметров он примерно в четыре раза крупнее типичной индийской астролябии того же столетия. Гравировка разбита на деления столь мелкие, что угловые отметки дробятся до одной трети градуса.
По словам Федерики Джиганте, старшего научного сотрудника Оксфорда и специалиста по исламским научным инструментам, прибор настолько точен, что даст вам «точный градус высоты небесного тела». Она же сравнивает астролябии с современными смартфонами: столь широк был диапазон их возможностей — определение времени восхода и захода солнца, высоты зданий, глубины колодцев, расстояний, а с помощью альманаха — и составление гороскопов.
Семья мастеров и Лахорская школа
Мастерами, создавшими инструмент, были братья Каим Мухаммад и Мухаммад Мукым. Они принадлежали к династии ремесленников, передававшей своё дело по наследству: четыре поколения одной семьи из Лахора, начиная с придворного астронома Аллах-дада — астролябиста при Хумаюне, втором императоре Великих Моголов. Его сын Иса продолжил дело отца и передал его своим сыновьям Каиму Мухаммаду и Мухаммаду Мукыму. Среди историков науки эта семья занимает особое место: исследователь Шреерамула Раджешвара Сарма писал, что во всей средневековой истории научного приборостроения не было другой семьи, сопоставимой с ними ни по продолжительности традиции, ни по объёму созданного, ни по художественному совершенству.
Лахор начала XVII века был эпицентром производства астролябий в могольском мире. К тому времени, когда братья взялись за этот заказ, Лахорская школа, по оценке Бенедикта Картера, находилась «на пике своего мастерства» — именно тогда техническая точность, функциональность и художественная красота соединились в ней с особой органичностью, которой прежде не было у астролябий, создававшихся в других центрах исламского мира.
Братья совместно работали лишь над двумя инструментами за всю жизнь. Второй — с диаметром всего 12 сантиметров — хранится в Национальном музее Ирака в Багдаде. На фоне этой миниатюрной работы лондонский лот выглядит настоящим монументом.
Заказчиком выступил Ака Афзал — один из влиятельнейших могольских чиновников, в тот момент надзиравший за управлением Лахором при императоре Джахангире и впоследствии служивший при Шах-Джахане, известном строительством Тадж-Махала. По всей видимости, масштаб инструмента был намеренным. В каталоге Sotheby’s этот предмет описан как «явно задуманный как достойный человека такого значительного положения». Надпись на астролябии, впрочем, куда скромнее: мастера назвали себя «двумя из слабейших рабов Господних» — при том что происходили из семьи, служившей могольским императорам начиная со второго из них.
Астролябия примечательна и в научном отношении. Указатели звёзд имеют стандартные персидские имена, а рядом выгравированы санскритские эквиваленты письмом деванагари. По словам Картера, именно этот двуязычный слой составляет «поразительный межкультурный элемент» инструмента: персидский язык был языком могольского двора и учёных, санскрит — языком индийской астрономической традиции, уходящей в глубокую древность.
Как инструмент попал в Джайпур
О том, как астролябия перебралась из Лахора в Раджастхан, документов не сохранилось, однако само присутствие подобного предмета в джайпурской коллекции вполне объяснимо. Джайпур с момента основания в 1727 году был городом с развитой научной культурой: его основатель, Сауай Джай Сингх II, выстроил в пяти городах каменные обсерватории — Джантар Мантар — и заказывал переводы европейских астрономических трактатов на санскрит.
Последним документально подтверждённым владельцем из числа джайпурских монархов был Сауай Ман Сингх II (1912–1970) — последний правящий махараджа Джайпура. Он взошёл на трон одиннадцатилетним мальчиком, в годы Второй мировой войны лично добился у короля Георга VI разрешения служить офицером связи на Ближнем Востоке, возглавлял индийскую сборную по поло, а в 1965 году был назначен послом Индии в Испании. Поло и стало причиной его гибели: 24 июня 1970 года он упал с лошади во время матча в английском Сайренсестере и скончался в тот же день. В письме с соболезнованиями вдове принц Филипп написал: «Джай обладал редким качеством — он был в высшей степени цивилизованным человеком».
Астролябия досталась вдове по наследству. Той самой Гаятри Деви (1919–2009), которую фотограф Сесил Битон, снимавший её для Vogue, назвал одной из десяти красивейших женщин мира. Дочь махараджи Кучбихара и принцессы из Бароды, рождённая в Лондоне, воспитанная в одной из самых свободомыслящих княжеских семей Индии и учившаяся в Лозанне, она вышла замуж за Ман Сингха II. После смерти мужа Гаятри Деви занялась политикой и с таким успехом, что на выборах 1962 года в Лок Сабху установила мировой рекорд: 192 909 голосов из 246 516 поданных бюллетеней — это достижение было занесено в Книгу рекордов Гиннесса. Умерла она в 2009 году в возрасте 90 лет в Джайпуре. Астролябия перешла в частную коллекцию ещё при её жизни — из этой коллекции предмет и поступил на торги.
Другие индийские лоты
Астролябия была центральным, но далеко не единственным значимым предметом на апрельской распродаже Sotheby’s. Одновременно выставлялась коллекция оружия и доспехов, собранных французским учёным-коллекционером Филиппом Жилем Рене Миссилье (1949–2022) на протяжении пяти десятилетий. Более ста лотов, охватывающих пятьсот лет истории, от рыцарской эпохи до пороховой революции. Звёздным лотом этой части торгов стал меч «Захватчик мира» из личного арсенала Шах-Джахана. Клинок из узорчатой сварной стали с гравировкой в четырёх картушах, форте с инкрустированным зонтиком-чхатри как символом права на власть у Великих Моголов, рукоять с цветочным орнаментом и бирюзовой эмалью. Сам меч фигурирует в записях венецианца Никколао Мануччи, перечислявшего личное оружие Аурангзеба — сына Шах-Джахана и шестого императора Великих Моголов, скорее всего унаследовавшего этот клинок от отца. Позднейшая история меча связана с домом Харвудов: согласно версии Sotheby’s, он мог ранее принадлежать Чарльзу Каннингу — первому вице-королю Индии, — однако документального подтверждения этому нет. Оценочная стоимость составляла $810 000–$1 080 000.
Среди рукописных лотов особого внимания заслуживал крупный лист Корана с золотым куфическим письмом на синем пергаменте, датируемый IX–X веком, с оценочной стоимостью $540 000–$810 000, а также большой иллюминированный Коран персидского сефевидского производства XVI века с добавленной могольской иллюминацией начала XVIII века.
Рекорд и рынок
Продажа астролябии за более чем $2,7 млн стала историческим событием для рынка исламских научных инструментов: прежний аукционный рекорд принадлежал османской астролябии, созданной для султана Баязида II и проданной в 2014 году чуть менее чем за £1 млн (около $1,6 млн по курсу тех торгов).
Интерес коллекционеров к индийскому и исламскому искусству стабильно растёт. В 2022 году один лист из «Шахнаме» Шаха Тахмаспа принёс на Sotheby’s £8,1 млн ($9,1 млн по курсу на дату продажи) — рекорд для исламских произведений на бумаге.
Музеи и частные коллекционеры из стран Ближнего Востока, Южной Азии и Европы всё активнее соревнуются за предметы, связанные с могольской и исламской научной традицией. Астролябия из Джайпура оказалась на пересечении нескольких таких интересов сразу: индийская королевская коллекция, могольская придворная наука, персидско-санскритская межкультурная история и выдающееся ремесло лахорских мастеров, равных которым по исторической оценке не было во всём средневековом мире.
