К концу 2025 года Китай выполнил ключевую задачу по экологической модернизации металлургии: более 80% мощностей по выплавке стали перешли на сверхнизкий уровень выбросов пыли, диоксида серы и оксидов азота. Такие данные привела Китайская ассоциация производителей железа и стали по итогам трёхлетнего плана повышения энергоэффективности отрасли. За 2023–2024 годы участники программы сэкономили 13,2 млн тонн условного топлива и сократили выбросы углекислого газа на 34 млн тонн. В 2025 году сталелитейная отрасль впервые вошла в национальную систему торговли углеродными квотами — наряду с цементной и алюминиевой промышленностью.
Достижения, однако, требуют оговорок. Китайская система «сверхнизких выбросов» регулирует загрязнение воздуха — прежде всего пыль, диоксид серы и оксиды азота — но не выбросы CO₂. По данным отраслевых аналитиков, в 2024 году суммарные углеродные выбросы китайской металлургии даже выросли на 4,1%. Включённая в систему квот углеродная цена составляет около $11 за тонну CO₂ — в восемь раз ниже европейской. Механизмы реальной декарбонизации ещё не заработали в полную силу: абсолютные лимиты на выбросы планируется ввести не ранее 2027 года. Тем не менее технологический задел у Китая уже есть: в Чжаньцзяне работает демонстрационный завод с почти нулевым углеродным следом, а в Баоу работает демонстрационная доменная печь с водородно-углеродным циклом — один из первых в мире объектов такого класса.
Индия при этом наращивает производство, не снижая углеродоёмкости. По итогам 2025 года страна выплавила 164,9 млн тонн стали — на 10,4% больше, чем годом ранее, и стала вторым производителем в мире. Индийская сталь выбрасывает 2,5–2,65 тонны CO₂ на тонну продукции — на 20–30% больше, чем в Китае, и на 40–65% выше европейских показателей. Причина структурная: более 85% производства держится на угле, парк доменных печей молодой и простоит без замены ещё десятилетия, а рынок металлолома для перехода на электродуговые печи не развит.
Новая дорожная карта декарбонизации, принятая индийским министерством металлургии в марте 2025 года, ставит целью углеродную нейтральность отрасли к 2070 году — на десять лет позже Китая. Документ вводит стандарты зелёной стали, субсидии объёмом около $563 млн и требование использовать низкоуглеродную сталь в государственных инфраструктурных проектах — но только с 2028 финансового года. Системы углеродного ценообразования, аналогичной китайской, у Индии нет.
Тем временем ведущие сталелитейщики страны уже реагируют: JSW Steel и ArcelorMittal Nippon Steel India объявили в 2025 году об инвестициях в проекты с низким углеродным следом суммарно более чем на $12 млрд. Главный стимул — европейский углеродный налог на импорт, который в январе 2026 года перешёл от отчётной фазы к обязательным платежам.
В Европе декарбонизация металлургии забуксовала: ArcelorMittal, Thyssenkrupp и Salzgitter в 2025 году один за другим заморозили водородные проекты из-за дороговизны энергии и слабого рынка. На этом фоне Китай фактически в одиночку задаёт глобальные технологические стандарты в отрасли. Индия оказалась меж двух огней: для европейского рынка её сталь слишком углеродоёмка, а конкурировать с Китаем по низкоуглеродным технологиям страна пока не может. Приоритет объёмов над декарбонизацией создаёт риски для экспортных позиций Индии: углеродный след стали превращается из репутационного вопроса в торговый барьер.
