Философы давно спорят о том, в какой момент человек перестаёт быть объектом истории и становится её субъектом — и что именно делает этот переход возможным; Индия весной 2026 года ставит этот вопрос не в тексте, а в жизни, в масштабе полутора миллиардов человек.
Когда иностранный министр спросил Нарендру Моди, занимаются ли женщины в Индии наукой и инженерным делом, премьер только улыбнулся. Ответ был очевиден: именно женщины-учёные руководили лунной миссией «Чандраян». По доле женщин за штурвалом пассажирских самолётов Индия занимает первое место в мире.
Моди выступил 13 апреля на национальном форуме «Нари Шакти Вандан Саммелан» («Собрание в знак почтения женской силе») в Нью-Дели. В зале собрались чиновницы, учёные, спортсменки, предпринимательницы и общественные деятели со всей страны.
«Индия стоит на пороге одного из самых важных решений XXI века», — заявил премьер.
Речь о законе о женских квотах, принятом парламентом единогласно в 2023 году: треть мест в нижней палате и законодательных собраниях штатов резервируется для женщин. Попытки принять его предпринимались три десятилетия. Специальная сессия парламента открывается 16 апреля, чтобы отработать механизм реализации к выборам 2029 года.
«Десятилетия ожиданий — от законодательных собраний штатов до парламента страны — подходят к концу», — сказал Моди. И добавил: «Путь от панчаята до парламента становится легче» — то есть от совета общины до высшего законодательного органа страны.
Более 1,4 миллиона женщин уже работают в органах местного самоуправления, а в 21 штате их доля в советах общин приближается к 50 процентам. По словам Моди, именно там — в вопросах водоснабжения, образования, здравоохранения и питания — женское управление даёт самые ощутимые результаты.
Схожая картина — и в экономике. По программе микрокредитования MUDRA более 60 процентов займов получили женщины. За 11 лет выдано около 580 миллионов кредитов на сумму свыше 480 миллиардов долларов. Уровень невозврата — около 2,3 процента.
Ещё одна история — группы самопомощи. Сто миллионов женщин по всей стране объединились в такие сети: берут кредиты, запускают малый бизнес, обучают односельчанок. Более 30 миллионов из них достигли статуса «Лакхпати Дидис» — «сестёр-миллионерш»: их годовой доход превысил один лакх рупий (около 1 200 долларов), что по местным меркам означает реальную финансовую самостоятельность. Правительство поставило цель — 60 миллионов к 2030 году.
Схожая картина — и на уровне федерального правительства. Президент страны — Драупади Мурму, представительница народа санталов — одной из коренных племенных общин Индии, исторически находившихся на обочине социальной жизни. Министр финансов Нирмала Ситхараман впервые в истории страны представила государственный бюджет девять раз подряд.
«Где бы женщины ни оказывались — от президентского поста до кресла премьера, — они создавали своё наследие», — сказал Моди.
В стартап-экосистеме более 45 процентов зарегистрированных компаний имеют хотя бы одну женщину в качестве директора или партнёра. По словам Моди, доля женщин среди аспирантов выросла вдвое с 2014 года.
Но не все разделяют оптимизм. Председатель парламентской партии Конгресса Соня Ганди поддержала квоты, но выразила обеспокоенность сопутствующим переделом избирательных округов — особенно чувствительным для южных штатов.
Есть и более глубокое противоречие. По данным Международной организации труда, лишь около 31 процента индийских женщин участвуют в рынке труда — исторически один из самых низких показателей среди крупных экономик мира, хотя в последние годы он постепенно растёт.
Тем не менее разворот очевиден. Государство последовательно переводит женщин из категории получателей помощи в категорию экономических и политических агентов — через собственность, кредит, местное самоуправление, квоты в парламенте.
«Нари Шакти достигла новых высот благодаря упорному труду, смелости и уверенности в себе, — сказал Моди. — Теперь нам вместе нужно дать этой силе новую энергию и расширить для неё возможности».
Парламент собирается 16 апреля. Счёт идёт на дни.
Происходящее в Индии событие — этой проявление гуманитарной технологии в самом точном смысле слова: общество перестраивает свои институты не через принуждение и не через рынок, а через постепенное переопределение того, кто считается субъектом — кто вправе решать, владеть, управлять; и когда сто миллионов женщин самоорганизуются в низовые сети, а конституция закрепляет за ними треть законодательной власти, это означает, что когнитивный и трансцендентный потенциал половины общества — веками остававшийся невостребованным — начинает встраиваться в живую ткань цивилизации; не как заимствованная модель, а как собственный, выращенный изнутри ответ на вопрос о том, каким может быть прогресс, не разрушающий, а умножающий человеческую сложность.
