Индия — одновременно один из главных героев глобального энергоперехода и его главный тормоз. На климатических саммитах в Глазго и Дубае индийская делегация блокировала обязательства по отказу от угля, добиваясь мягкой формулировки — «сокращение потребления». И при этом именно Нью-Дели инициировал цель утроить мировые мощности возобновляемой энергетики к 2030 году и закрепил её в декларации G20 под своим председательством.
За этим противоречием стоит прагматичная логика. По установленным мощностям ВИЭ Индия уже четвёртая в мире — после Китая, США и Германии. Цель Парижского соглашения по доле неугольных мощностей страна выполнила на пять лет раньше срока. Только за 2022 год она ввела столько солнечных мощностей, сколько Великобритания накопила за всю историю. Но мощность и выработка — разные вещи: солнце и ветер не работают круглосуточно. В реальном производстве электроэнергии уголь по-прежнему занимает около 75% и даёт свыше 97% выбросов энергосектора.
Поэтому отказываться от него Нью-Дели не торопится. Средний возраст индийской угольной станции — менее 15 лет; их естественный срок службы истечёт лишь в 2040-е. Закрывать их досрочно — значит списывать работающие активы и разрушать региональные экономики, в которых уголь остаётся главным работодателем. Механизм «справедливого энергетического перехода» (JETP), продвигаемый странами G7, Индия отвергла: предложенное финансирование было преимущественно кредитным и не компенсировало досрочного закрытия станций.
Вместо этого страна ищет альтернативы. В декабре 2025 года парламент принял закон SHANTI, впервые за шесть десятилетий открывший ядерный сектор для частных компаний и иностранного капитала. Государственная NTPC подписала предварительные соглашения с «Росатомом», французской EDF и американскими партнёрами о совместных проектах. Долгосрочная цель — нарастить ядерные мощности с 8,9 до 100 ГВт к 2047 году. Параллельно правительство утвердило дорожную карту по улавливанию и хранению углерода и заложило финансирование на эти цели в бюджет 2026–27 финансового года.
Главная неопределённость — внешняя. После переизбрания Дональда Трампа США вышли из Международного солнечного альянса, отозвали обязательства по климатическому финансированию и свернули двустороннее сотрудничество с Индией по чистой энергетике. Нью-Дели лишился ключевого технологического партнёра в момент, когда задача только усложняется: к середине века потребление электроэнергии в стране, по прогнозам, утроится. От того, удастся ли Индии сдержать рост выбросов на фоне этого спроса, во многом зависят глобальные климатические перспективы.
